15:32 

"Pourquoi pas"

lara fabian
Телепередача "Почему бы и нет?" (канал TQS), Канада, 19 марта 2007 года

НАЧАЛО ИНТЕРВЬЮ
- Как вы относитесь к критике. Как она повлияла на вашу жизнь?
- Критика бывает очень разной, но больнее всего от несправедливой и жестокой критики, что тоже бывало. Люди имеют право говорить, что им не нравится мой голос, что им не нравятся мои песни - как они могли бы это сказать про кого угодно. Но это не делает из меня кого-то, по кому можно ходить в моральном плане.
- А есть ли у вас какая-то гордость за себя, в том смысле, что можно сказать себе: "Вот так-то, я пошла дальше, чем вы предсказывали"?
- Забавно, но я никогда так не думала, возможно, есть гордость перед собой, когда можно сказать себе: "Да, был трудный момент в жизни, и ты думала, что не сможешь его преодолеть, но теперь это в прошлом, у тебя получилось." Это скорее внутрення гордость. А что касается других, те, кто самоутвреждаются цинизмом и жестокостью, критикуя других, это не очень хорошие люди.
- Когда становишься звездой, вокруг тебя возникает определенный антураж, ты будто становишься частью определенного механизма. Ты забываешь, кто ты на самом деле? Как сохранить этот баланс, как не потеряться во всем этом, как сохранить воле себя преданных людей?
- Ты всегда находишься рядом с ними и используешь их как главный барометр. Моя семья - это главный барометр моей жизни. Я люблю многих, но вокруг меня не много народу, просто это очень хорошие люди. И когда говорят о механизме, я бы сказала, что поначалу было сложнее, потому что именно тогда было очень много людей вокруг. И это не было своего рода «кланом», просто коллеги, которые путешествуют с тобой. С годами я поняла, что это не было нужно, что это создает препятствие для по-настоящему хороших людей, которые хотят познакомится поближе или для настоящей публики, которая хочет приблизиться к тебе, но не может этого сделать. Уже четыре года как моя команда поменялась и те, кто сейчас рядом со мной – это моя семья, родные мне люди: папа, мама, моя лучшая подруга, Софи (менеджер - прим.) и другие. И это полностью меняет профессиональные отношения, но у вас не получится пять лет прожить с ассистентами, визажистами, стилистами, не сближаясь с ними. Конечно, женщинам всегда нужно больше специалистов, чем мужчинам, поэтому это может показаться более сложным, но стоит всего лишь понять, что каждому нужна настоящая семья, которая знает, как все происходит в нормальной жизни – и этот процесс «звездности» станет гораздо легче. Меня вообще забавляет это слово, потому что для меня звезда – это что-то, что светит в темноте, это невероятная аналогия.
- Вы – человек «из ниоткуда», без определенных корней, которые везде чувствуют себя как дома?
- Мне, как козерогу, сложно не чувствовать своих корней, я родилась в смешении стольких вещей: мама с юга, с Сицилии, папа из Бельгии, моя духовная родина здесь… дедушка был из Детройта, из Америки… а бабушка имеет голландские корни. Так что кажется, что действительно и отовсюду и ниоткуда, но был момент, когда мне нужно было где-то остановиться, завести дом – просто для себя, для своего духовного благополучия и действительно, здесь я чувствую себя счастливей всего – не знаю, почему.
- Несколько лет назад у вас было грандиозное промо в Америке, американский шок?
- Был альбом на английском, который вышел в 2000 году и продался 2,8 миллионами экземпляров с песней I will love again – танцевальной песней, которая, может, не очень выражала мою сущность, но которая открыла мне некоторые двери. Это было промо нон-стоп с течение 17 месяцев, когда я летала на самолете 211 раз – я считала, потому что это было что-то грандиозное. А потом Сони захотела сделать новый альбом, вложили туда много денег, но когда пришло время его раскручивать, они не захотели это делать. Так что я оказалась без финансовой поддержки с новым альбомом на руках. И я принимала этот отказ компании раскручивать альбом на свой счет, потому что артисты – не бизнесмены, они не способны на чистые вычисления, чистую экономику. И я понимаю, что если бы предыдущий альбом продался 8-9 миллионами экземпляров, отношение было бы другое. И эта проблема становится актуальной не только на американском рынке, но везде. Все ждут моментального успеха. Эта профессия должна поменяться, нужно прекратить загонять всех в определенные рамки. Нужно найти способ передавать музыку, используя усовершенствованные технологии, а не меняя то, что происходит. «Пиратство это ужасно, люди слушают меньше музыки!» Это не так! Люди продолжают слушать музыку, просто достают ее другим путем. Вот то, что волнует меня сегодня. А кроме того, я – молодая женщина, моя жизнь еще не кончена, я еще способна давать концерты, продавать билеты и альбомы и я думаю, что эволюция и будущее артиста зависят от этого желания приспосабливаться к технологиям, и слушать эти сигналы, которые говорят о наступающих изменениях. Я прошу от этой индустрии всего лишь место, где можно было бы бороться – ведь чтобы выжить всегда нужно бороться.
- У вас есть проект в кино? Когда?
- На данный момент у меня несколько предложений и одно – особо интересное, я буду играть исторический персонаж – женщину, которая оказала большое влияние на развитие истории в целом. Что касается театра, мне предложили более драматичную и тяжелую роль, этот спектакль будут показывать с сентября в Париже. Это история довольно сложной по характеру женщины, которая вынуждена встретиться с болью утраты.
- И это что-то, что привлекало вас всегда?
- Да, для меня это другая форма самовыражения артиста. Когда ты поешь "Je suis malade" Сержа Лама, и когда на самом деле не переживал того, что написано в этой песне, ты должен сыграть чувство. И несмотря на то, что моя основная профессия музыка, театр и кино – это что-то другое, делать концерты тебе помогает постановщик, в театре режиссер-постановщик, а в кино – режиссер, но в целом, это не представляет сложности, если ты привык представлять чувства словами, теми словами, которые принадлежат нам, потому что мы пережили определенные вещи.
- Но эти слова вы выражаете в песне?
- Я всегда писала песни. Но я никогда об этом не говорила, для меня было сложно сказать: «Эй, я пишу! Песни, которые вы сейчас слышите, написала я!» И да, я сочинила многие мелодии – некоторые с кем-то, некоторые сама, я сама пишу слова к своим песням. Для меня это всегда было естественно.
- Но вы больше расцениваетесь как исполнительница?
- Нет, сейчас я убедилась в том, что меня считают автором, композитором и исполнительницей.
- Но кто-то незаслуженно забывал про то, что вы еще и пишете?
- Нет, с моей стороны было бы несправедливо так говорить. Мне кажется, когда ты обладаешь этим инструментом, как обладаю им я – французы еще говорят «певица с голосом», это всегда меня забавляло, как может быть певица без голоса?
- Но во Франции как раз много таких певиц, вы уж меня простите.
- Да нет, не извиняйтесь, это действительно так . Мы смеялись над этим с Софи, мои менеджером, она мне сказала: «Ты права Лара, певица без голоса – должно быть, такое тоже существует». Но мне кажется, что люди неосознанно не замечают другого, потому что этот голос затмевает все – и тебя сразу называют певицей, он перекрывает все. Никто же не видит, как я сижу и пишу тексты или как за пианино я сочиняю музыку – все видят меня на сцене, поющую эти песни. Единственное, что я могу сказать: в мире мужчин, в котором мы живем, есть некоторая сложность в том, что я делаю. Потому что не всегда просто для мужчины рядом с вами, который разделяет с вами эту музыку, относиться к вам как к равному. И когда мы сидим за роялем: будь то с Риком Алиссоном, Патом Ленордом, Уолтером Афанасьевым – неважно, с кем-то с кем пишешь такие песни как Je t’aime, Broken Vow или You’re not from here, здесь встает вопрос равенства, потому что в музыке нет иерархии, есть желание выражать себя через свой талант и вдохновение, которое невозможно измерить. И во время самого процесса творчества все прекрасно, но позже возникает мысль как «если бы между нами не было любви, возможно, тебе бы не удалось это написать». Это случается, со стороны мужчины. Но я не ощущала такого, я это ощущала, как войну полов.
- Не сложно, не опасно состоять в любовных отношениях с кем-то, кто занимается той же профессией, что и вы? Вы могли бы быть с кем-то, кто занимается чем-то другим?
- Ну, это то, чем я сейчас и занимаюсь *смеется* Опасно ли это… Я никогда не жила без риска, не следуя своему инстинкту или своим желаниям – я тот, кто очень придает этому большое значение. Для меня желание гораздо более важно, чем последствия. Так что меня часто вели по жизни мои чувства и мое восхищение теми людьми, с кем я делила музыку – они часто становились моими любимыми, или друзьями, или любовниками. И это было волшебно. Иногда это было сложно, потому что последствия этого смешения не всегда очень гармоничны. Еще нет опыта, жизненного багажа, а иногда и разумности, чтобы это преодолеть.
- Вы собираетесь играть роль женщины, которая пытается разобраться в своих отношениях с жизнью...
- Да, часто бывает сложно определить жизненные цели. Я часто задаю себе вопрос: «Зачем ты это делаешь, Лара?» И пока я продолжаю находить на этот вопрос настоящий ответ, я продолжаю вставать по утрам. Но как только я отвечу на него «не знаю» или «просто так», думаю, я займусь чем-то другим.
- Но вы собираетесь петь всегда?
- Barukh Hashem, если того захочет Бог.
- Если того захочет Бог? Но ведь мы этого хотим! Допустим, Бога нет…
- У меня не получается это представить, допустить эту гипотезу, потому что я верю, что он существует. Он или она или оно…я не знаю. Это невозможно, эти притязания.. Мы совсем одни? Нет. Мы действуем сами по себе? Ну нет, мы бы не были на это способны. Но представим, что этого части моей жизни нет, что завтра все останавливается: в таком случае на то была бы своя причина, урок, который нужно было бы усвоить, и что-то другое, что можно было бы развивать.
- Спасибо большое, Лара, что были с нами.
- Спасибо вам.



Синхронный перевод с видео by Almiro




Читать другие интервью
запись создана: 19.04.2007 в 23:02

@темы: Интервью

URL
   

Lara Fabian. Я просто поэт, который умеет петь

главная